сказала Ализа. – Просто Шик глупый.
– Да нет, – запротестовал Шик. – Не слушай ее, Колен. Ничего не происходит.
– Вы говорите одно и то же, но не согласны друг с другом, – сказал Колен, – значит кто-то из вас врет, а может, и оба. Давайте ужинать.
Они прошли в столовую.
– Садитесь, Ализа, – сказал Колен. – Вот сюда, рядом со мной. Вы мне расскажете, в чем дело?
– Шик совсем глупый, – сказала Ализа. – Он говорит, что не должен больше жить со мной, потому что у него нет денег, чтобы меня обеспечить. Ему, видите ли, стыдно, что он на мне не женится.
– Я негодяй, – сказал Шик.
– Право, не знаю, что вам сказать…
Колен сам был так счастлив, что все это его невероятно огорчило.
– Дело ведь не только в деньгах, – сказал Шик, – а еще и в том, что родители Ализы не согласятся на наш брак и будут правы. В одной из книг Партра как раз описана подобная история.
– Это великолепная книга, – сказала Ализа. – Вы ее не читали, Колен?
– Вот вы какие, – сказал Колен. – Не сомневаюсь, что вы по-прежнему тратите все свои деньги на Партра.
Шик и Ализа потупили глаза.
– Это моя вина, – сказал Шик. – Ализа больше ничего не тратит на Партра. С тех пор как она живет со мной, она почти перестала им заниматься.
В голосе Шика звучал упрек.
– Я люблю тебя больше, чем Партра.
Она готова была расплакаться.
– Ты прелесть, – сказал Шик, – я тебя не стою. Но коллекционировать Партра – это мой порок. А инженеру, к сожалению, это не по карману.
– Я в отчаянии, – сказал Колен. – Я так хочу, чтобы у вас все было хорошо… Разверните-ка ваши салфетки.
Под салфеткой Шика лежал томик «Блевотины», переплетенный в кожу вонючки, а под салфеткой Ализы – массивное золотое кольцо во вкусе Бенвенуто Тошнини.
– О! – воскликнула Ализа.
Она обвила руки вокруг шеи Колена и поцеловала его.
– Ты мировой парень, – сказал Шик, – не знаю, как тебя отблагодарить. Впрочем, ты сам понимаешь, что я не могу отблагодарить тебя так, как хотел бы…
Колен несколько приободрился. И Ализа была в этот вечер на редкость хороша.
– Какие у вас духи? – спросил Колен. – Хлоя душится орхидеевой квинтэссенцией.
– Я не употребляю духов, – сказала Ализа.
– Это ее естественный запах, – добавил Шик.
– Просто чудо! – воскликнул Колен. – Вы пахнете лесом, где течет ручей и бегают крольчата.
– Расскажите нам о Хлое, – попросила Ализа, которая явно была польщена.
Николя принес закуски.
– Здравствуй, Николя, – сказала Ализа. – Как ты поживаешь?
– Хорошо, – сказал Николя и поставил поднос на стол.
– Ты меня не поцелуешь? – спросила Ализа.
– Не стесняйтесь, Николя, – сказал Колен. – Вы доставили бы мне большое удовольствие, если б согласились с нами поужинать…
– Да, да!.. – сказала Ализа. – Поужинай с нами.
– Месье повергает меня в смущение, – сказал Николя. – Не могу же я сесть за стол в таком виде…
– Послушайте, Николя, – сказал Колен. – Вы можете, если хотите, переодеться, но я вам просто приказываю поужинать с нами.
– Благодарю вас, месье, – сказал Николя. – Пойду переоденусь.
Он расставил закуски и вышел.
– Ну так вернемся к Хлое, – сказала Ализа.
– Ешьте, пожалуйста, – сказал Колен. – Не знаю, что это такое, но, должно быть, вкусно.
– Не томи нас!.. – сказал Шик.
– Я женюсь на Хлое через месяц, – сказал Колен, – но мне хотелось бы, чтобы это было завтра!..
– Да, вам везет.
Колену стало стыдно своего богатства.
– Послушай, Шик, – сказал он, – возьми у меня деньги.
Ализа с нежностью посмотрела на Колена. Он был настолько открытым, что видно было, как голубые и сиреневые мысли пульсируют в венах его рук.
– Это вряд ли нам поможет, – сказал Шик.
– Тогда ты смог бы жениться на Ализе, – сказал Колен.
– Ее родители против, – ответил Шик, – а я не хочу, чтобы она с ними ссорилась. Она еще маленькая…
– Вовсе я не маленькая… – сказала Ализа, выпрямляясь на мягком сиденье, чтобы они обратили внимание на ее соблазнительную грудь.
– Он совсем не это имеет в виду! – перебил ее Колен. – Послушай, Шик, у меня есть сто тысяч инфлянков, я дам тебе четверть этой суммы, и вы сможете спокойно жить. Будешь продолжать работать, и тогда вы вполне сведете концы с концами.
– Я никогда не смогу отблагодарить тебя должным образом, – сказал Шик.
– Не надо меня благодарить, – сказал Колен. – Просто меня в жизни интересует счастье не всех людей, а каждого в отдельности.
Раздался звонок в дверь.
– Пойду открою, – сказала Ализа. – Я ведь здесь самая маленькая, вы сами меня в этом упрекаете…
Она встала, и ножки ее засеменили по мягкому ковру.
Это был Николя, который вышел из квартиры черным ходом и теперь возвращался через парадный в пальто из плотного драпа в зелено-бежевую елочку и в америхамской фетровой шляпе. Перчатки его были из свиной кожи, а ботинки – из настоящего крокодила, но во всем своем великолепии он предстал, лишь сняв пальто: на нем оказался пиджак из коричневого вельвета в перламутровый рубчик и синие в радужный отлив брюки с обшлагом в пять пальцев, включая большой.
– О! – воскликнула Ализа. – До чего же ты шикарен!
– Как дела, племянница? Все такая же красивая?.. – И он провел рукой по ее груди и бедрам.
– Пошли ужинать, – сказала Ализа.
– Привет, друзья, – сказал Николя, входя в комнату.
– Наконец-то вы решили разговаривать нормально! – сказал Колен.
– Конечно! Я могу по-всякому. Но послушайте, – продолжал он, – не перейти ли нам всем на «ты»?
– Охотно, – подхватил Колен. – Опусти-ка свою задницу на стул!
Николя сел напротив Шика.
– Положи себе закуски, – сказал Шик.
– Ребята, вы согласны быть моими шаферами на свадьбе?
– Заметано, – сказал Николя. – Только, чур, чтобы с нами в паре не оказалось мордовороток! Знаем, как это бывает…
– Я попрошу Ализу и Исиду быть подружками невесты, – сказал Колен, – а братьев Демарэ – свадебными педералами.
– Договорились! – сказал Шик.
– Ализа, сбегай-ка на кухню и притащи сюда блюдо из духовки, – распорядился Николя. – Пора его вынимать.
Она в точности выполнила указания Николя и принесла судок из массивного серебра. Шик приподнял крышку, и они увидели, что там лежали две скульптурные фигурки из гусиного паштета, изображающие Колена в визитке и Хлою в подвенечном платье. Над их головами была начертана дата бракосочетания, а в уголке стояла подпись: «Николя».
XVI
Колен бежал по улице.
«Свадьба будет замечательная… Завтра, завтра утром… Придут все мои друзья…»
Улица вела к Хлое.
«Хлоя, ваши губы нежны. Ваша кожа золотиста, как персик. Ваши глаза видят все, как надо, а ваше тело бросает меня в жар…»
Разноцветные стеклянные шарики катились по тротуару, за ними бежали
